Дети Филиппа-Ксавье д’Оррера: революция и эмиграция в Россию

Генеалогическое дерево общей линии · Карта Эльзаса.

ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И ЭМИГРАЦИЯ В РОССИЮ

ФИЛИПП-КСАВЬЕ д’ОРРЕР

Рыцарь ФИЛИПП-КСАВЬЕ д’ОРРЕР, адвокат при Верховном совете Эльзаса (1773), сенатор и архивариус Сената Страсбурга, королевский советник при превотском суде Нижнего Эльзаса, судебный бальи департамента бальяжей Васселон и Марленхайм (1787), тогда владений города Страсбурга, родился в Кольмаре 14 апреля 1745 года. Крещённый в тот же день в коллегиальной церкви Сен-Мартен, он имел крёстным кавалера Филиппа д’Антеса¹, а крёстной — Антуанетту Саломон, урождённую д’Антес.

В 1787 году он был направлен выборщиками депутатом в Провинциальное собрание Эльзаса; вскоре после этого король назначил его членом собрания департамента Нижнего Рейна и направил в качестве королевского комиссара для восстановления порядка в Агно. В этих различных обстоятельствах он проявил преданность королевскому делу, что сделало его объектом особой ненависти со стороны цареубийственной партии.

Организация контрреволюционного ополчения

В апреле 1792 года, из-за отсутствия кандидата на замену мэра Оберне, к должности был привлечён член департаментского совета Филипп-Ксавье д’Хоррер. В августе прусская армия готовилась вступить в Лотарингию, чтобы двинуться на Париж; австрийские корпуса и армия эмигрантов сосредоточивались на Рейне.

Филипп-Ксавье д’Оррер тогда организовал королевский корпус по всему округу Райнфельден, под видом подвижной национальной гвардии, но с целью соединиться с войсками эмигрантов под командованием принца де Конде, если бы тот в то время смог пересечь Рейн. Так, согласно книге Теодора Мюре́ (“История армии Конде”), «обширный лес Хагенау кишел реквизиторами, которые упорно отказывались служить Республике. Вскоре после вступления принца де Конде в Эльзас многочисленная делегация "Шульцев", или мэров, пришла предложить ему 4 000 полностью экипированных лошадей, реквизированных республиканским правительством. По словам этой делегации, несколько тысяч верных эльзасцев были готовы встать под белый королевский флаг. Некоторые видные жители провинции, и особенно граф д’Оррер, мэр Оберне, чьи два сына служили в рыцарях Короны, всё подготовили до своей эмиграции, чтобы королевское движение вспыхнуло сразу после вступления принца де Конде во Францию».

Бегство его и его семьи (18 августа 1792 года)

После событий 10 августа 1792 года, когда произошло штурмование Тюильри, конец конституционной монархии и установление Республики, в Страсбург прибыли комиссары с приказом Национального собрания подать пример мэра Оберне, Филиппа-Ксавье д’Оррера. Но, своевременно предупреждённый, он эмигрировал в ночь на 18 августа 1792 года, забрав с собой двух сыновей, уже достигших возраста ношения оружия и принимавших участие в организации королевской милиции округа Райнфельден, и присоединился к армии королевских эмигрантов, так называемой армии Конде.

Он женился в Страсбурге 20 июля 1773 года на Мари-Рен КИЕН², родившейся 14 марта 1745 года и умершей 31 октября 1828 года, дочери Жан-Леонарда, сенатора, амейстра-регента (= первого магистрата) и консула города Страсбурга, и Мари-Анн ВАРНХАГЕН³ (Док-10: акт о браке).

Позже она покинула Эльзас вместе с младшими детьми и, рискуя многократно, в конце концов присоединилась к мужу в Кобленце, где собирались эмигранты.

Во время этого бегства она увидела маленькую церковь в огне, подошла ближе и спасла маленькую пьету. Эта пьета пережила даже пожар Москвы и до сих пор хранится в нашей семье.

Военный в армии принца де Конде (1792-1798) :

Цель армии Конде, в которую только что вступили д’Орреры, заключалась в восстановлении французской монархии силой, в сотрудничестве с армией, поднятой двумя братьями короля Людовика XVI (так называемой «армией принцев»), при поддержке иностранных держав. Но после серьёзных поражений в 1792 году армия принцев рассеялась; армия Конде продолжила сражаться, но уже на службе у Австрии, а затем у России.

Приказ принца де Конде прикрепил Филиппа-Ксавье д’Оррера и его сыновей к Главному штабу австрийской армии под командованием графа Вурмзера. Все трое участвовали в кампаниях 1792 и 1793 годов и принимали участие в различных боях этой армии, причём командующий поручил Филиппу-Ксавье д’Орреру особую миссию — временную реорганизацию власти во всех завоёванных местах.

Однако вскоре он понял планы императора Австрии относительно Эльзаса; он подал в отставку и отошёл в Германию (см. Док-4: сведения о военной службе орреров в армиях Австрии и Конде).

Вступив в армию Конде 1 июня 1795 года в качестве квартирмейстера артиллерийского корпуса с чином лейтенанта по просьбе командиров корпуса, он в этом качестве участвовал в кампаниях 1795, 1796 и 1797 годов и числился с этим званием на контроле с 1 марта 1797 года.

Прибытие в Россию (1798 год)

Он последовал за армией в Россию и некоторое время служил офицером, прикомандированным к штабной роте, в российской формации с апреля 1798 года. Получив справку о службе от принца де Конде 13/24 сентября 1798 года⁴, (см. Док-5: сертификат принца де Конде), он подал в отставку 7/18 сентября того же года и оформил паспорт в Москву для себя, жены, сына Пьера, дворянина-пушкаря, и двух других сыновей — Филиппа и Мари-Жозефа, оба дворяне-конники. С этого момента он обосновался в России, где поступил на службу в армию царя. Так мы видим его в 1808 году на свадьбе сына Мари-Жозефа, где в акте он указан с квалификацией капитана на службе России — звание, с которым он вышел в отставку.

Пожар Москвы (1812 год)

Семья д’Орреров жила в Москве во время приближения Наполеона. Французские эмигранты тогда были плохо приняты русскими, которые подозревали их в связях с врагом, и те, у кого не было правильных документов или кого можно было заподозрить в симпатиях к Наполеону, подвергались депортации, эвакуации или убийству. Французская община была потрясена: они долгое время пользовались привилегированным положением в Москве и рисковали потерять всё.

Первые дни оккупации Москвы армией Наполеона были ужасны для оставшихся в городе эмигрантов, таких как д’Орреры, поскольку и там их разыскивали как французских предателей, перешедших на сторону врага. Наша семья находилась там во время московского пожара, устроенного Ростопчиным в 1812 году, и шевалье д’Изарн рассказывает в книге «История французской колонии в Москве», что, спасаясь от огня, она укрылась на Мясницкой улице в доме доктора Карраса, зятя Филиппа-Ксавье д’Оррера ( Док. 36: рассказ о пожаре Москвы, составленный настоятелем церкви Святого Людовика Французского) За этим последовало всеобщее разграбление. Потеряв тогда абсолютно всё, даже собственные документы и документы своей семьи, он напрасно ходатайствовал о назначении пенсии у принца де Конде, который ему отказал (Док-6, Док-8, Док-9). В 1821 году Филипп-Ксавье д’Оррер подписал устав приюта Святой Дарии — «дома призрения для престарелых членов французской колонии, вынужденных оставить трудовую деятельность, не достигнув независимости и благополучия, которые даёт состояние».

Память о д’Оррерах сохранилась в приходе, однако половина приюта, существующего и поныне, была присоединена к находившемуся поблизости МГБ (впоследствии КГБ). Само название улицы — Лубянка — и сегодня вызывает мрачные ассоциации, хотя в то время это был приятный и оживлённый район города. Русские архивы прихода были спасены незадолго до их выкупа Францией и содержат многочисленные записи о крещениях, смертях и другие акты, касающиеся д’Орреров, а также документы, подписанные ими и семьёй КИЕН.

Он является автором «Географического, исторического и политического словаря Эльзаса», первый том которого (A и B), ставший редким и весьма востребованным, вышел без указания имени автора в 1787 году, тогда как остальная часть, оставшаяся в рукописи, была утрачена в буре революционных событий. Всё произведение должно было состоять из 12 томов. Ему также приписывают публикацию, без указания места и даты издания, труда под названием «Breviculum jurium episcopatus Argentinensis».

Он умер в Москве 31 октября 1828 года в возрасте 84 лет. 6 марта 1817 года он был произведён в кавалеры ордена Святого Людовика.