Рассказ о пожаре Москвы настоятеля церкви Святого Людовика Французского

Оригинал (французский)

« L'incendie de la ville continuait ses ravages ; la Tverskaïa était en feu et avait commencé à embraser la Nikitskaïa ; une partie de la Pokrovka était pareillement en proie des flammes, lorsqu'un vent qui s'éleva du nord-ouest accéléra d'une manière prodigieuse les progrès du feu […]. Le jeudi 5, le vent qui était directement à l'ouest, continuant à souffler avec la même impétuosité que la veille, porta des nuages de feu de la Sretenka sur toutes les Miechtchanskaïa et la Trouba, enveloppa successivement dans le même tourbillon une partie de la Miasnitskaïa […]. Les infortunés habitants de la Slobode [faubourg des Français], poursuivis de place en place par les flammes, furent obligés de se réfugier dans les cimetières situés au-delà de l'hôpital militaire, où il ne se croyaient pas même en sûreté. En voyant ces malheureux, la pâleur et le désespoir peints sur leurs visages, au milieu des tombeaux éclairés par le reflet des flammes, on croyait voir autant de spectres sortis de leurs sépulcres. Dans l'église Saint-Louis tout était dans la plus profonde consternation ; tous les malheureux réfugiés dans cette enceinte, paquet à la main et résignés à leur sort, s'étaient présentés chez moi pour recevoir la dernière absolution […]. L'église de Saint-Louis, qu'une étincelle eût suffi pour dévorer, fut préservée par une protection miraculeuse de la Providence. »

Перевод на русский

«Пожар продолжал опустошать город; Тверская была в огне и уже занималась Никитская; часть Покровки также была охвачена пламенем, когда поднявшийся с северо-запада ветер чудовищно ускорил распространение огня […]. В четверг, 5-го, ветер, дувший прямо с запада с той же силой, что и накануне, перенёс тучи огня со Сретенки на все Мещанские и Трубу и закружил в том же вихре часть Мясницкой […]. Несчастные жители Слободы [французского квартала], преследуемые пламенем с места на место, были вынуждены укрыться на кладбищах за военным госпиталем, где они и там не чувствовали себя в безопасности. Видя этих несчастных, с бледностью и отчаянием на лицах, среди могил, освещённых отблеском пламени, можно было подумать, что видишь столько же призраков, вставших из гробов. В церкви Святого Людовика всё было в глубочайшем смятении; все несчастные, укрывшиеся в её ограде, с узелком в руках и покорные своей участи, приходили ко мне получить последнее отпущение […]. Церковь Святого Людовика, которую могла бы уничтожить одна искра, была сохранена чудесным покровительством Провидения».