Расшифровка
Оригинал: французский · машинопись
Французский перевод письма, перепечатанный Ивом д'Оррером, с его вступительной заметкой. Здесь — обратный перевод на русский; оригинал письма по-русски у Ива.
Оригинал (французский)
Traduction de la lettre d'Olga Garinina, née d'Horrer, demi-sœur de Sophie ; elle m'avait demandé une généalogie il y a un mois et je lui ai demandé certains renseignements. C'est la fille de Tatiana d'Horrer et de son premier mari, Constantin Smiernitsky, condamné à 10 ans de Goulag en 1936, mais en réalité fusillé en 1937. Tatiana, avertie qu'elle allait être arrêtée elle aussi, s'enfuit avec sa fille Olga à Alma-Ata chez sa sœur puis chez son frère, où elle resta pendant ces 10 années.
Djansugurovd 71, app. 32, Taldi-Kurgan, Kazakhstan 488015 — le 23 avril 1997
Cher Yves,
Je vous remercie bien pour votre lettre et le bon livre sur les « d'Horrer ».
J'ai lu votre lettre à l'aide du dictionnaire et ensuite mon amie du « Club des Chiens » m'a aidée. C'est aussi elle qui traduit ma lettre, car je ne connais pas tout à fait bien cette langue.
Mon mari et moi serons contents de vous rencontrer chez nous sur la terre du Kazakhstan. Je vous rencontrerai à Almaty (Alma-Ata) et nous passerons 2-3 jours chez mon amie qui habite Almaty ; c'est une belle ville où il y a beaucoup de choses à voir.
Par exemple la belle cathédrale en bois qui a supporté un tremblement de terre terrible en 1910, le célèbre Médéo, etc.
Quant à notre Taldi-Kurgan, il n'est pas trop beau maintenant ; auparavant, c'était une petite ville calme assez belle. Mais après 6 ans de « Pérestroïka », elle est devenue, selon l'expression russe, « ni peignée ni lavée ».
Les entreprises ne fonctionnent pas et les habitants sont restés sans travail et sans argent. Dans la ville, il n'y a pas d'eau chaude et il n'y a pas souvent d'électricité.
Quant à la chronologie familiale, c'est ma sœur qui la connaît mieux que moi, et c'est pourquoi je ne peux pas vous aider.
J'ai grandi pendant les temps terribles de Staline, et ma mère et ma grand-mère, ayant supporté beaucoup de malheurs et de pertes, ne voulaient pas blesser ma psychologie et n'en parlaient jamais en ma présence.
Je n'ai connu la vérité sur mon père qu'à l'âge de 14 ans, quand le temps d'entrer au Komsomol est venu.
Quant à ma sœur, elle a grandi en d'autres temps, quand la peur des répressions n'existait plus. C'est pourquoi elle s'est intéressée à tout librement et passionnément. À cette époque, moi, j'avais déjà fondé une famille.
Olga
Перевод на русский
Перевод письма Ольги Гарининой, урождённой д'Оррер, единокровной сестры Софии; месяц назад она попросила у меня родословную, а я попросил у неё кое-какие сведения. Она дочь Татьяны д'Оррер и её первого мужа Константина Смирницкого, приговорённого в 1936 году к 10 годам ГУЛАГа, но на деле расстрелянного в 1937-м. Татьяна, предупреждённая, что её тоже арестуют, бежала с дочерью Ольгой в Алма-Ату к сестре, а потом к брату, где прожила эти 10 лет.
Талды-Курган, ул. Джансугурова, 71, кв. 32, Казахстан, 488015 — 23 апреля 1997
Дорогой Ив,
Большое спасибо за ваше письмо и хорошую книгу о «д'Оррерах».
Я читала ваше письмо со словарём, а потом мне помогла подруга из «Клуба собаководов». Она же переводит моё письмо, потому что я не очень хорошо знаю этот язык.
Мы с мужем будем рады встретить вас у себя на казахстанской земле. Я встречу вас в Алматы (Алма-Ате), и мы проведём 2–3 дня у моей подруги, которая живёт в Алматы; это красивый город, где есть что посмотреть.
Например, красивый деревянный собор, выдержавший страшное землетрясение 1910 года, знаменитое Медео и т. д.
Наш Талды-Курган сейчас не очень красив; раньше это был тихий, довольно красивый городок. Но после 6 лет «перестройки» он стал, как говорят по-русски, «ни причёсан, ни умыт».
Предприятия не работают, жители остались без работы и без денег. В городе нет горячей воды и часто нет электричества.
Что касается семейной хронологии, её лучше знает моя сестра, поэтому я не могу вам помочь.
Я выросла в страшные сталинские времена, и мама с бабушкой, перенёсшие много бед и потерь, не хотели меня травмировать и никогда не говорили об этом при мне.
Правду об отце я узнала только в 14 лет, когда пришло время вступать в комсомол.
А сестра выросла в другое время, когда страха репрессий уже не было. Поэтому она всем интересовалась свободно и увлечённо. А у меня тогда уже была своя семья.
Ольга